Пандора из Сосновки - Александр Коренюгин

— Пойду встречаться с Семенычем, — ответил Алексей, — это начальник ЖЭУ, о котором я сегодня столько наслышан, что даже рассказывать неприятно. Завтра мы с тобой про Семеныча поговорим, а пока спать!

За дверью с табличкой «Сидоркин Н. С.», находился большой кабинет, ничем не похожий на современный офис. Мягкий диван, два кресла, обтянутые кожзамом, рядом низкий столик, на котором стоял графин с водой в окружении граненых стаканов. Два разного цвета книжных шкафа и письменный стол. Все разношерстное убранство кабинета начальника в голос кричало — вот, так вот, мы скромно, даже бедненько живем. Эти декорации явно были адресованы посетителям ЖЭУ, которые жаловались на грязь в местах общего пользования, многолетнее отсутствие капитального или хотя бы текущего ремонта зданий, лестничных клеток и благоустройства, всегда что-то просили, клянчили и даже угрожали неприятностями по работе.

Семенычем оказался кругленький, неопрятный человечек, в засаленном костюме и несвежей рубашке. «И это подпольный миллионер, рука которого уютно разместилась в кармане местного бюджета? — неприязненно подумал Алексей, — Сидит несчастная сирота в окружении отслуживших свой срок службы вещей. Прямо наглядное пособие, к предмету о бедности и нищете местного жилищно — коммунального хозяйства. Мол, денег для ЖЭУ у местного бюджета никогда не было, нет, и не будет, поэтому не просите. Хотите что-то сделать, делайте, но за свои собственные средства. Но на убийцу Семеныч не похож. Зачем ему убивать целую семью Кузьминых и отправляться на скамью подсудимых? При его-то возможностях легкой и безнаказанной наживы! А если он черный копатель и его хобби — поиски и раскопки кладов? Вполне! Это нужно проверять»

Алексей вынул из файла договор аренды квартиры № 6 и протянул Сидоркину.

— Я представляю благотворительный фонд Астрея, представился Алексей, — вчера директор фонда с социальными службами города заключила договор аренды квартиры № 6 по улице Комсомольская, дом 9. Прошу Вас завизировать данный документ. Я намерен с утра получить на документе еще несколько виз. А завтра в квартире начнется полноценный ремонт. Ремонтные рабочие уже приглашены.

— Конечно, я договор завизирую, — разволновался Сидоркин, — по ЖЭУ тоже хотело получить в аренду квартиру. Нам почему-то отказали. У нас переполнено общежитие, мы планировали несколько своих работников поселить в эту квартиру. Может, договоримся, и Астрея уступит нам квартиру?

— Договариваться я не уполномочен, — отклонил просьбу Алексей, — мне приказано завтра приступить к ремонтным работам.

— Скажите, мальчика, внука Полины нашли? — Сидоркин вскочил из-за стола и начал бегать по кабинету.

— Каким мальчиком Вы интересуетесь? — удивился Алексей, — У нас, в Астрее, сотни детей. По моим сведениям никто из них не пропадал. Правда, периодически детей передают приемным родителям или в семейный детский дом. Но это не означает, что ребенок пропал! Все сведения о ребенке хранятся в картотеках Астреи.

— В картотеках? — оживился Сидоркин, — Поверьте, мне не безразлична судьба ребенка. Полину и всю ее семью я хорошо знал, страшную трагедию этой семьи воспринимаю, как собственную. Вот, мальчику мог бы помочь. Скажите, к кому мне обратиться, чтобы получить опеку над ребенком?

— В социальные органы района, — имя Ольги Алексей обошел стороной. Мали ли, что задумал скользкий, неприятный и лживый Семеныч?

— Может, Вы мне как-то поможете? — В голосе Семеныча зазвучали заискивающие нотки, — Нет, конечно, не бесплатно! Я понимаю, что каждая услуга имеет свою цену. Не отказывайтесь, я хорошо заплачу. Как я понимаю, у Вас имеются некоторые связи в учреждениях государственной власти. Об этом говорят факты — я разрешение на аренду квартиры Полины прошу со дня гибели семьи. Полину, ее дочь и внука давно похоронили, а просьба ЖЭУ об аренде жилого помещения пока так и не рассмотрена. И вот появляется Астрея, которой в считанные часы все разрешено, и даже документы подписаны. Так мы договоримся?

Нет, — категорично отказался Алексей, — нет у меня с Вами темы для договора. Я работаю в Астрее и получил задание зарегистрировать документ на официальную аренду жилой квартиры, а затем выполнить там капитальный ремонт. Чем я сейчас и занимаюсь. Я хотел бы Вам помочь, но не смогу — из-за своей некомпетентности. Кто в Астрее занимался решением вопроса аренды квартиры, точно я не знаю. Могу только лишь предполагать.

— И кто же? — поспешил уточнить Семеныч.

— Я же сказал, что могу только предполагать. Скорее всего, такого быстрого успеха в решении спорного вопроса могли добиться только учредители благотворительного фонда. Всех, поименно, я не назову, а отдельных, пожалуйста. Это несколько московских банков, наши местные органы государственного управления и отдельные физические лица, известные политики, успешные бизнесмены.

— А-а-а, — разочарованно протянул Семеныч, — тогда, конечно.

— Если у Вас есть желание усыновить ребенка или оформить временное опекунство, то я Вам могу подсказать адрес одного из лучших детских домов. Расположен на территории нашей области, по рейтингу один из лучших в нашей стране. Здесь я точно могу оказать Вам помощь в ускоренном оформлении всех бумаг.

— Нет, спасибо, — как-то вяло ответил Семеныч, — я хотел помочь кровному внуку Полины. А ребенок со стороны меня не интересует. Стар я уже, и материальное положение желает быть лучше.

Алексей попрощался с Семенычем, и вышел из его кабинета.

Во дворе Астреи Алексей позвонил сначала Артему, затем Марату. Разговор был предельно коротким. Обоим он сказал единственную фразу:

— Спускайся, я жду тебя во внутреннем дворе. Есть тема для обсуждения.